Андрей Кравченко рассказал, почему отказался возвращаться в Беларусь

| Асобы

Фонд спортивной солидарности сообщает о сотне белорусских спортсменов, арестованных за последний год, и 30 спортсменах, которые были вынуждены покинуть Беларусь. Среди них — супруги Яна Максимова и Андрей Кравченко.


Андрей Кравченко — уроженец Петриковского района Гомельской области. Белорусский легкоатлет, серебряный призер Олимпийских игр 2008 года, серебряный призер двух чемпионатов мира, чемпион Европы в десятиборье и семиборье. Заслуженный мастер спорта.

Во время событий, последовавших после выборов 2020 года, попал за решетку, где был подвергнут пыткам, объявил голодовку в поддержку политзаключенных. Подписал открытое письмо спортсменов против фальсификации на выборах и насилия. После скандала с участием Кристины Тимановской на Олимпиаде в Токио вместе с супругой принял решение о невозвращении в Беларусь.

В сюжете Youtube-канала Редакция о том, почему белорусские спортсмены массово бегут от репрессий, Андрей и Яна рассказали о причинах, заставивших их покинуть Беларусь. 

В целях безопасности не хотелось бы показывать, где мы сейчас живем,

Андрей Кравченко.

— После случая в Украине уже небезопасно за границей даже находиться. Вчера, например, мне какой-то молодой человек прислал фотографию, где он сфотографировал нас с Андреем,

Яна Максимова.

— Мне 35 лет, из них 27 я прожил при режиме Лукашенко. Я в принципе другой жизни и не видел. На выборы не ходил. Ходил один раз, не помню, какой это был год, наверное, 2010-й. И то, меня попросили прийти, на камеру, типа я бюллетень кидаю в ящик. Соответственно, понятно, за кого я там поставил,

 Андрей.

— Я всегда жила, так сказать, в шоколаде. Тренировалась, занимала места, получала неплохие деньги. Дмала, что у нас все прекрасно, что Лукашенко замечательный президент. Когда в Пекин ездила, и в Лондон, я была очень рада, что он нас там сопровождал,

Яна.

— Мне случайно попался канал Тихановского «Страна для жизни». Он ездил по городам, показывал все эти проблемы. Я с этим уже сталкивался. Я сам из деревни, и видел, как моя деревня умирает — ни работы, ничего. И вот, в мае месяце, когда уже была предвыборная кампания, и сделали это шоу, когда его арестовали, у меня был какой-то щелчок в голове. Так… что это за фигня такая?

 Андрей.

— Когда вышли на площадь Независимости, мы просто были в шоке, когда увидели, столько людей. Очень много наших спортсменов, даже которые сейчас выступали на Олимпийских играх, которые, к сожалению, решили дальше тренироваться и позицию свою не высказывать,— Когда вышли на площадь Независимости, мы просто были в шоке, когда увидели, столько людей. Очень много наших спортсменов, даже которые сейчас выступали на Олимпийских играх, которые, к сожалению, решили дальше тренироваться и позицию свою не высказывать,

Яна.

— Я сразу сказал, если у меня будут брать интервью, я буду говорить так, как я это вижу. Так и произошло, в принципе — я высказался, и вот с этого дня я попал в репрессии. Получилось так, что в один из дней совпало так, что был марш. Мы еще так стали, что напротив машины автозаков стоит штук, не знаю, семь. И на нас ОМОНовцы пальцем показывают. Опускаю голову, поднимаю, а меня уже все — с автоматом достают из машины. Из-за спины выбегает другой ОМОНовец, бьет меня головой в висок, и так «Фамилия, организм! О, так это ж известная личность. Сидел бы спокойно, ты ж нихрена не делал, в КГБ получал бабки». В смысле я ничего не делал? Я всю жизнь выступаю на соревнованиях, представляю на чемпионате мира, Олимпиаде,

Андрей.

— Когда вот так просто вытерли об моего мужа ноги, как собаку, забыв обо всех его медалях, конечно, у меня был такой период, что я тоже задумалась, что мне надо тоже покинуть сборную. Возможно, Андрей, если бы поддержал этот режим, был бы сейчас суперкрутым начальником, но знаете… это не про нас. Нам лучше быть здесь, с чемоданом вещей, но с чистой совестью,

Яна.

— Вот так и получилось, что люди, которые были при режиме, открыто выступали за Александра Григорьича, попали под его же режим,

Андрей.

Флагшток

Андрэй Паднябенны два тыдні правёў у карцары СІЗА № 3

| Асобы

33-гадовага гамяльчука, якога вінавацяць у падпале машыны начальніка КДВП (Кіравання дэпартаменту выканання пакаранняў) і праколе колаў у 39 тралейбусаў па арт. «Акт тэрарызму», пасля змяшчэння ў СІЗА № 3 Гомля адразу змясцілі ў карцар.

«Психологическое состояние мамы зависит от антидепрессантов». Как прошло первое свидание заключенной Ларисы Кузьменко с дочерью

| Асобы

24 ноября в суде Центрального района Гомеля начнется рассмотрение дела Ларисы Кузьменко. Ее обвиняют в насилии над сотрудником милиции.

«Что он есть — что его нет, незаметно». Председатель-долгожитель Пётр Кириченко правит городом рекордные 9 лет

| Асобы

19 ноября исполняется ровно 9 лет, как Гомельский горисполком возглавил Петр Кириченко. Никогда еще в Гомеле ни один чиновник так долго в кресле градоначальника не засиживался.