Белорусский экономист Сергей Чалый: «Экономика Лукашенко сейчас не интересует»

| Асобы

120 дней в Беларуси не умолкают протесты. Затянувшееся противостояние не только приводит к новым жертвам, но и наносит большой урон белорусской экономике.    

Сколько будет продолжаться политический кризис, чем он закончится для белорусской экономики? Эти и другие вопросы гомельские активисты смогли задать известному белорусскому экономисту Сергею Чалому 3 декабря в Гомельском общественно-политическом центре «Полесская 52». «Флагшток» выбрал все самое важное из более чем двухчасового выступления Сергея Чалого.


Фото: Наша Ніва

О причинах кризиса и ошибках, совершенных Лукашенко

Лукашенко совершил ошибки, которые не мог не совершить. Ситуация с коронавирусом для него воспринималась как некое досадное недоразумение на бесконфликтном пути рисования себе очередных 80%. Этакое отношение барина по отношению к тому, что крепостные дохнут. Получилось так, что никакого карантина не вводили, но примерно 80% детей осталось дома. Это, по-видимому, и были те 80 %, которые были его противниками.

Не было идей предложить варианты будущего. У нас все время проводились всебелорусские народные собрания, чтобы там предложить некую программу. В 2015 году уже так не было, собрание случилось уже после выборов, потому что уже тогда не было никакой мысли, которую можно было бы принести на это всебелорусское собрание. Это была большая проблема для страны. Ведь вся система вертикали власти была выстроена таким образом, что там, наверху, какие-то управленческие решения принимаются, а задача вертикали власти беспрепятственно с минимальными искажениями донести их до самых низовых исполнителей.  

Единственная проблема этой системы в том, что когда наверху идеи пропадают, то смысл существования этой системы становится противоречивым, потому что сама генерировать информацию она не умеет, а обратное движение информации снизу вверх, которое и ранее было испорчено, теперь, с приходом Качановой и Эйсмонт, уже вообще не работает. Ведь когда люди видят, что донесение правдивой информации, но не нравящейся вождю, наносит им вред, то в какой-то момент они перестают ее приносить. 

Система управления, которая была предназначена для того, чтобы выполнять беспрекословно волю вождя, дожила до такого момента, когда у вождя не осталось не просто мыслей, но уже и интереса управлять. Такая система была обречена на то, что не сможет реагировать на новые вызовы.  


О том, за счет чего режим сегодня все еще держится

Сегодня режим стремительно эволюционирует. Происходит изменение мотивации тех, кто сознательно в нем остался. Людей, которые начинают получать удовольствие от происходящего. Это трансформация в полноценный фашистский режим. Когда «чернорубашечники» почувствовали свою безнаказанность, они осознали, что фактически они уже носители власти, а не те, кто их создавал.

Мы видим, что больше всего раздражает власть. Они борются с символами и демонстрацией того, что никто не сдался, что люди не попрятались по своим квартирам. Потому что это моментально разрушает ту картинку, которую Лукашенко хотел бы показывать всем: что он контролирует ситуацию, а не силовики. 


О том, что Лукашенко планирует делать с экономикой

То, что экономика Лукашенко сейчас не интересует, стало понятно еще до выборов. Когда на должности руководителей стали ставиться люди в погонах, которые вообще ничего в экономике не понимают. Зато они умеют брать под козырек и дальше передавать эти поручения.

Тактика эскалации насилия понятна. Но если ты по этому пути пошел, то любое смягчение действий будет восприниматься как поражение.  

Для Лукашенко важна картинка, создание иллюзии, что все под контролем. Соответственно, на улицах должен быть порядок. Но ситуацию уже не вернешь назад. Нельзя представить себе ситуацию, при которой люди скажут, что они передумали протестовать.  

Единственное, чего бы сейчас Лукашенко и его команде… это как в компьютерное игре восстановить все на ситуацию 8 августа. Но в жизни так не бывает. За это время случилось много гадостей. Если раньше люди выходили потому, что были не согласны с результатами выборов, то сейчас они возмущены непрекращающимся насилием.  

Сегодня он даже себе своими действиями закрывает возможность к нормализации процесса. Дальше на этом пути — полноценная военная диктатура, комендантский час, внесудебные расправы. Но проблема в том, что это безумно дорого. В режимах, в которых это работало, был постоянный поток средств.  

Сейчас у них появляются идеи назначения уполномоченных, присматривающих за предприятиями. Контроль хорош только тогда, когда кто-то за вас создает добавленную стоимость, которую можно на это тратить. Но она уже не создается.  


О возможности развития интеграционных процессов

Сейчас у Лукашенко нет ни внешней, ни внутренней легитимности. Никто всерьез ни внутри страны, ни за ее пределами не верит в то, что он выборы выиграл. Поэтому цена его подписи под любыми соглашениями крайне мала.


О наличии у Лукашенко ресурсов, чтобы удерживать ситуацию под контролем

Надеяться на то, что ситуация в экономике ухудшится настолько, что произойдет какой-то крах, не приходится. Потому что пределов ухудшения ситуации нет. Хотя бы посмотрите на Северную Корею.

Отъезд самых квалифицированных беларусов для них — это очень большая опасность. Потому что полноценной военной диктатуры не будет, но создание «рыхлой» диктатуры, в которой остались только те, кому нечего ловить за пределами страны, вполне вероятно. Когда все трудоспособное население работает за границей и поддерживает оставшихся здесь пенсионеров. Деиндустриализация — потому что не останется квалифицированных специалистов, обладающих компетенциями, чтобы работать на современных производствах. Когда–то это воспринималось как маловероятный сценарий, но сейчас мы все активнее в этом направлении движемся.  


Об экономической программе Тихановской

Команде Тихановской сейчас не нужна экономическая программа. Сейчас не об этом речь. Мы ведь в августе не выбирали реформистское правительство. Ее задача была поменять систему выборов таким образом, чтобы на следующих выборах была конкуренция и персон, и экономических программ. А сейчас их быть вообще не должно. Самая большая угроза была в том, что высланные из Беларуси лидеры координационного совета начнут обрастать экспертными сообществами, уполномоченными по каким-то делам и станут новым правительством в изгнании, «Радой БНР 2.0».



Флагшток

Звольнены з БелДУТа выкладчык з’ехаў у Польшчу

| Асобы

У верасні 2020 выкладчык БелДута Яўген Малікаў з-за ўдзелу ў маршы адбыў адміністратыўны арышт у ізалятары часовага ўтрымання ў Гомелі. Пасля чаго вярнуўся на працу, але прапрацаваў усяго два месяцы. 19 лістапада яго звольнелі з працы дацэнта кафедры «Архітэкутура і будаўніцтва». Як кандыдат мастацтвазнаўства жыве сёння, у інтэрв'ю Флагштока.

А вернутся ли они обратно? Истории гомельчан, которые после репрессий были вынуждены покинуть Беларусь

| Асобы

Сколько людей покинули Беларусь после политических преследований в 2020-2021 годах? Флагшток поговорил с гомельчанами и жителями области, которые разъехались по разным странам после преследований.

Гомельский предприниматель уехал в Польшу и попал в НАУ. О репрессиях, проектах и развитии демократической Беларуси

| Асобы

Сейчас фотографию директора корчмы «Будзьма» Николая Прокофьева можно увидеть на сайте Народного антикризисного управления. В команде, возглавляемой Павлом Латушко, он отвечает за бизнес и инвестиции. Об этом он рассказал Флагштоку.

Преподаватель БелГУТа уволилась в знак протеста и покинула с семьей Беларусь

| Асобы

С лета прошлого года многие беларусы были вынуждены покинуть страну. Несмотря на то, что со дня выборов прошло уже более 9 месяцев, эта тенденция сохраняется по сей день. Среди тех, кому пришлось сменить место жительства, оказались супруги Татьяна Кублашвили и Алексей Стафеев из Гомеля.