Гомельчане про обстрелы в Израиле: «В Беларуси я бы себя чувствовал в большей опасности, чем здесь»

| Асобы

10 мая группировка Хамас нанесла серию ракетных ударов по Израилю. Конфликт разгорелся с новой силой. Сейчас страны обмениваются ракетными обстрелами, арабы нападают на израильтян и устраивают погромы.

«Флагшток» поговорил с гомельчанами, которые теперь живут в Израиле. Из первых уст о конфликте на Ближнем Востоке.

Максим Тамарин — переехал в Израиль 2018 году. Город Беэр-Шева — Административный Округ Южной Части Израиля.


Максим Тамарин. Фото: соцсети

В Беэр-Шеву ракеты ударили 12-го. Максим и его девушка в это время спали.

«Мы проснулись в три часа ночи от воя сирены. У нас был предварительный план, потому что в других городах обстрелы уже начались. Мы думали остаться дома пока звучали первые сирены, но когда начали трястись стены решили переместиться в бомбоубежище рядом с домом, так как раньше (в 2018 – 2019 годах) все ограничивалось одной-двумя серией атак».

Осколки снаряда

Израиль защищает система противовоздушной обороны «Железный купол» или Iron Dome. Она выслеживает неуправляемые ракеты и разбивает их на осколки в воздухе.

Во время каждой бомбежки система громко оповещает о том, что пора бежать. Если рядом нет бомбоубежища, инструкции следующие: лечь на землю, закрыть голову руками. Желательно знать, откуда летят ракеты, чтобы понимать с какой стороны прятаться. Так можно переждать обстрел.

«Во многих домах есть так называемые «безопасные комнаты». Это такие помещения с железными дверями и окнами. Во время атак там можно спать. Собственно, в них обычно и обустраивают детские или просто спальни, чтобы никуда не бегать. Но, если таких комнат нет, то все бегут в бомбоубежище. Оно, как правило, внизу в доме или в ста метрах от него. Мы в Израиле называем это парадом пижам. В шутку. Каждый старается как-то прилично выглядеть ночью, чтобы не оказаться в неглиже в общем бомбоубежище».


Бомбоубежище в Беэр-Шеве

Максим говорит, что периодические бомбежки для них привычны. Но в этот раз условия немного другие.

«Обычно атаки приходятся на южные регионы. Но в этот раз все как-то складывается иначе. Ракеты летят к центру страны. Почти долетают до северных округов».


Город Беэр-Шева, Израиль

Сейчас в стране нападения арабов на евреев участились.

«Было несколько попыток линчевать евреев. Это радикально настроенные против иудеев арабы. В Иерусалиме был случай: автомобиль стали забрасывать камнями. Водитель потерял управление и сбил человека, но к счастью, не на смерть. Его попытались линчевать, но подоспел полицейский и мужчина остался жив. То есть определенная агрессия, с которой полиция не справляется. Ощущение, что она не контролирует города и гражданское население.

В Беэр-Шеве не было непосредственных нападений. Однако тихой и спокойной обстановку не назовешь».

Даже, учитывая всё, что происходит в Израиле, в Беларуси, возможно, куда опаснее.

«В Беларуси я бы себя чувствовал в большей опасности, чем здесь. Я могу носить белые носки с красной полосой, а вы нет, к сожалению», — шутит Максим.

Дарья Калошина — переехала в Израиль в январе 2020 года. Город Рамат-Ган.


Дарья Калошина. Фото: соцсети

Дарью бомбежка застала вечером на пляже. Это было 12 мая.

«Вдоль набережной, где я гуляла, много ресторанчиков. Началась сирена, я посмотрела, куда все бегут и побежала за ними. Мы спрятались в пляжном туалете. Там безопасно. В любом случае, на улице лучше не находиться.

Мы слышали несколько взрывов, таких «бум-бум-бум», это «Железный купол» сбивал снаряды. И много раз притом. Было очень страшно. Люди обнимались, а я была одна и мне не с кем было обняться. Потом мы уже перепрятались в помещении склада ресторана. Я позвонила Жене (парню) и он меня уже успокоил. Я волновалась, но не до слез. Тут главное — не раскисать».


Город Рамат-Ган, Израиль

Вышла Дарья, когда сирены уже стихли. Этой же ночью ее снова настигла бомбежка. Но на происходящее девушка смотрит оптимистично: 

«Я живу на нулевом этаже, поэтому мне очень удобно добираться до бомбоубежища».


Бомбоубежище в Рамат-Гане

С бомбежкой Дарья сталкивалась еще в 2014 году, когда Израиль проводил в Секторе Газа операцию «Нерушимая Скала».

«Я приезжала в Тель-Авив к дяде и каждое утро просыпалась от воя сирены. Тогда мы тоже прятались в бомбоубежищах. Но это было не в таком масштабе. Но ощущения войны у меня нет. К вою сирен я привыкла».

По словам Дарьи, почувствовать себя одинокой или покинутой невозможно — очень мощная поддержка и солидарность израильтян друг к другу.

«Я работаю учителем и, понятно, у нас есть свои чаты. Мы постоянно там друг другу пишем, интересуемся, предлагаем помощь. Такие группы есть и для детей, беседы. И это действительно очень поддерживает. Когда ты чувствуешь эту заботу, когда тебе пишут приятные слова «дорогие мои», «любимые» — это искренне. Здесь так принято. Поэтому ты чувствуешь такое тепло от людей и ты понимаешь, что ты не один».

Казалось бы, конфликты в Секторе Газа — привычная ситуация. Но такого массового обстрела еще не было. Это отмечают многие, кто живет в Израиле. Об этом говорит и то, что сейчас в стране начался всеобщий призыв в армию.

«Я, конечно, стараюсь держаться позитивно. Мы постоянно шутим, придумываем мемы. На одной из встреч с детьми мы смеялись с того, что в бомбоубежищах много больших трупов израильских тараканов. Они здесь называются «джук» или «макак».

При этом Дарья, как и Максим, в Беларусь возвращаться не собирается.


Город Рамат-Ган, Израиль

«Я знала, куда я еду. Я очень люблю Израиль и я так давно хотела сюда переехать. Конечно, так как я сейчас здесь одна, мне немножко грустно. Поэтому я стараюсь делать какие-то вещи, которые приносят радость: ем горький шоколад, хочу просто для себя самой поиграть на укулеле, потанцевать. Повторюсь, Израиль — невероятная страна!»


Флагшток

Звольнены з БелДУТа выкладчык з’ехаў у Польшчу

| Асобы

У верасні 2020 выкладчык БелДута Яўген Малікаў з-за ўдзелу ў маршы адбыў адміністратыўны арышт у ізалятары часовага ўтрымання ў Гомелі. Пасля чаго вярнуўся на працу, але прапрацаваў усяго два месяцы. 19 лістапада яго звольнелі з працы дацэнта кафедры «Архітэкутура і будаўніцтва». Як кандыдат мастацтвазнаўства жыве сёння, у інтэрв'ю Флагштока.

А вернутся ли они обратно? Истории гомельчан, которые после репрессий были вынуждены покинуть Беларусь

| Асобы

Сколько людей покинули Беларусь после политических преследований в 2020-2021 годах? Флагшток поговорил с гомельчанами и жителями области, которые разъехались по разным странам после преследований.

Гомельский предприниматель уехал в Польшу и попал в НАУ. О репрессиях, проектах и развитии демократической Беларуси

| Асобы

Сейчас фотографию директора корчмы «Будзьма» Николая Прокофьева можно увидеть на сайте Народного антикризисного управления. В команде, возглавляемой Павлом Латушко, он отвечает за бизнес и инвестиции. Об этом он рассказал Флагштоку.

Преподаватель БелГУТа уволилась в знак протеста и покинула с семьей Беларусь

| Асобы

С лета прошлого года многие беларусы были вынуждены покинуть страну. Несмотря на то, что со дня выборов прошло уже более 9 месяцев, эта тенденция сохраняется по сей день. Среди тех, кому пришлось сменить место жительства, оказались супруги Татьяна Кублашвили и Алексей Стафеев из Гомеля.