«Власть не оставила нам другого способа борьбы за свободу». Партизанка-разведчица рассказала, зачем следила за военной техникой РФ

| Асобы

Еще до начала военной агрессии России против Украины многие беларусы чувствовали опасность — с начала 2022 года по беларусским городам и деревням начала разъезжать российская военная техника, которая фактически оккупировала юг страны. Уже тогда беларусы начали фиксировать на фото и видео передвижение техники, а с первых дней войны получил популярность тг-канал «Беларускі Гаюн», который специализируется на мониторинге военной активности:

«Мы следим за тем, что происходит на территории Беларуси. И за чужаками тоже»,

тг-канал Беларускі Гаюн.

Вот за такими чужаками стала следить героиня нашего интервью. Подробной информации о ней не будет, так как ее деятельность преследуется беларусскими властями. Да мы и сами мало что знаем — расспрашивать личную информацию у подпольщиков не принято. Если коротко, наша героиня — смелая женщина, которая живет в одном из населенных пунктов Гомельской области. С февраля 2022 года она стала разбираться в военной технике не хуже любого мужчины, который связан с военным делом.




— Фиксировать военную технику было опасно, зачем вы рисковали? Что подтолкнуло к этому?

После событий 2020 года, люди, активно участвовавшие в мирных протестах, были или посажены в тюрьму, или выехали за пределы Беларуси, или, оставшись в стране, ушли в глубокое подполье. Для людей, оставшихся в стране, не так много способов продолжать как-то влиять на ситуацию. 

Когда же случилось вероломное нападение России на Украину, меня просто разрывало от негодования. Чувства переполняли. Но в то же время стало абсолютно понятно, что нельзя сидеть, сложа руки и просто читать новости.

В Гомельской области подготовка к войне стала ощущаться перед началом российско-белорусских военных учений. Все чаще стала встречаться военная техника. Было очевидно, что это никакие не учения, потому что с каждым днем техники становилось все больше и больше. Транспортные средства ездили без номеров, в редких случаях с российскими номерами. Тогда еще не было отметок в виде буквы «V».

Все это нельзя было назвать обычной жизнью в стране. Это возмущало. Это доставляло неудобства, ведь сначала эти колонны техники ездили в сопровождении машин ГАИ с включенными проблесковыми маячками, приходилось останавливаться, ждать, пока проедут. Но это было сначала, потом российская техника стала ездить, как у себя дома.

Было очень четкое ощущение, что Беларусь постепенно оккупируют. Оккупируют вражеские войска. И если нам было непосильно справиться с белорусским режимом, то еще и с российским нам точно самим не совладать.

Но сложить руки и не обращать внимания на всю эту ползучую российскую оккупацию было невозможно, поэтому нужно было хотя бы работать на информационном фронте. Я считала, что нужно было как-то это донести до людей. Поэтому снимала военную технику, встречающуюся мне на пути и передавала данные в телеграм-каналы.

Когда же произошло нападение России на Украину, то в моем понимании это стало моим долгом — информировать телеграм о передвижении российских войск. Ведь наши телеграм-каналы читают и украинцы. И если мои сведения могут спасти кому-то жизнь или как-то облегчить ее, то я не зря это делаю. Наша власть не оставила нам никакого другого способа борьбы за свободу, кроме партизанского, поэтому нужно воспользоваться хотя бы им.


— Были ли моменты, когда вас могли задержать? Вы сталкивались с этим?

— Из всех моих наблюдений больше всего на меня произвел впечатление случай, когда я увидела, как истребитель стрелял ракетами с нашей территории по Украине. Одно дело, когда ты видишь, как по области ездят машины, танки, гаубицы с буквой «V». Ты понимаешь, что все это потенциально стреляет, убивает, калечит, лишает жилья ни в чем неповинных людей. А другое дело, когда ты видишь своими собственными глазами, как это стреляет. Это страшно, очень страшно...

Еще в первые недели войны иногда были слышны взрывы. И как можно оставаться от всей этой несправедливости в стороне? Конечно, было понятно, что в нашей стране нельзя заниматься сбором информации об оккупантах. Людей, снимающих военную технику, стали задерживать, открывать уголовные дела. Но, видя то, что российские войска творят в Украине, я не имею никакого морального права сидеть сложа руки, и делаю то, что в моих силах.

Конечно, фотографируя военную технику, всегда сталкиваешься с тем, что тебя могут увидеть. Но нужно быть осторожным. Не снимать под камерами, не снимать, если вокруг много людей, ведь пока ты снимаешь происходящее, тебя тоже могут снимать.


— А как в вашем окружении относились к военному присутствию РФ в Беларуси? По-вашему, как жители Гомельщины относились ко всему происходящему?

— В моем ближайшем окружении нет людей, которые поддерживают войну в Украине. Мои ближайшие родственники — очень адекватные люди. Естественно, что для них и оккупация Беларуси российскими войсками, и война в Украине — это преступление перед нашими народами. Но приходится признать, что есть все же люди, которые являются рабами пропаганды и считают все это нормой. Но они сами хотят быть рабами в этой жизни. И у меня нет никакого желания тратить свою энергию на их переубеждение.


— Как вы думаете, как война в Украине повлияет на Беларусь?

Война в Украине повлияет, к сожалению, на весь мир, не только на наши страны. И мир никогда не станет прежним. Конечно, у всех прогрессивных белорусов появилась надежда, что победа Украины в этой войне изменит и политическую ситуацию в Беларуси, а, возможно, и в России. Но опять же, это станет возможным, если только белорусы сами встанут, наконец, на защиту свободы и независимости своей страны, а не будут надеяться, что украинцы им ее преподнесут на блюдечке с голубой каемочкой.

Я очень рада, что эта ужасающая ситуация с войной в Украине побудила, наконец, некоторых белорусов, находящихся в стране, на активные действия такие, как рельсовая война, информирование о передвижении вражеских войск, помощь беженцам. Появилась надежда, что еще не все адекватные белорусы уехали из страны, что рядом есть люди, на которых можно рассчитывать, что еще не все закатаны в асфальт, что есть надежда на будущее. Очень жаль, что нам всем грозят большие сроки за нашу деятельность.

Но еще раз повторю: ничего не делать в данной ситуации, когда с нашей территории сплошным потоком ехали эшелоны российских войск, стреляли ракеты по нашим соседям и родственникам, сбрасывали бомбы на Киев, Чернигов и другие города — это преступление.

«Мяне не здаў нават мясцовы святар маскоўскага патрыярхату». Беларус, капелан Яўген Орда распавёў, як перажыў расейскі палон

| Асобы

Вайсковы святар Яўген Орда служыць у Чарнігаве, будуе царкву Івана Ваяра на тэрыторыі былога Рэмзаводу. Айцец Яўген распавёў, як перажыў расейскую акупацыю і чаму ганарыцца беларусамі.

«Ён быў такі добры — і да людзей, і да жывёл». Паблізу ад украінскай мяжы застрэлілі ветэрынара, аматара рыбалкі з Гомеля

| Асобы

З розных крыніц 10 траўня стала вядома, што 9 траўня на рыбалцы каля вёскі Ніжнія Жары Брагінскага раёну загінуў 45-гадовы жыхар Гомеля Сяргей Чамбровіч.