«Под дулом автомата всё село согнали в подвал». Жительница Черниговщины рассказала о трёх неделях ада под российской оккупацией

| Навіны

Жительница села Ягодное Черниговской области (на трассе Чернигов — Киев) Анна Пономоренко дала сильное свидетельство более трех недель жизни под оккупацией российских захватчиков, которые пришли с территории Беларуси. Молодая женщина открыто написала о пережитых ужасах, зверствах агрессоров. Флагшток попросил Анну дополнить рассказ. Публикуем его в форме монолога от первого лица, без купюр.





«На просьбу принести горшок для ребенка тувинец согласился, но достал гранату»


Вселенная и Господь Бог дали мне второй шанс на жизнь, поэтому рассказываю о том, что пришлось перенести. 3 марта 2022 года в село Ягодное на Черниговщине зашло войско русских орков. Первая встреча с варварами была одна из самых страшных для меня — держа на руках ребенка, я упала на колени и просила, чтобы только не стреляли в сыночка. Потом нас с сыном и родителями мужа закрыли в погребе на двое суток. На мою просьбу принести горшок для ребенка, оккупант (тувинец) согласился, но достал гранату Ф1 и сказал, что если ему не понравятся мои движения при передвижении за горшком, он бросит гранату в погреб, где находился мой сынишка.


На третьи сутки под дулом автоматов нас, всех жителей села, согнали в подвал к школе, и там началось выживание для всех пленных. Нас было около 360 человек, из них были детки, младшие 1–1,5 месяца. Спали все сидя, кроме детей и стариков, которые физически не могли сидеть. Без света, вентиляции, туалета. На ночь закрывали дверь в подвал, подпирая чем-то, и ставили солдата с оружием. В случае, если кто-то вздумает выйти самовольно, — грозили расстрелять.



«Фото хозяев домов, которые были в рамках на стене, расстреливали. Вещи, которые не забирали, бросали на пол и вымазывали. Варвары грабили дома, вывозили мебель, технику, одежду, даже женское б/у белье»


На улицу выпускали в зависимости от настроения одного из командиров. Если наши ребята из ВСУ им насыпали и они несли потери — могли вообще не выпускать нас целый день. То есть выйти на свежий воздух — зависело от настроения оккупантов. Если и выходили, то с тревогой, так как почти постоянно были взрывы, в результате осколки летели в нас, были раненые…

В школе разместились оккупанты славянской внешности, а в домах поселились тувинцы, буряты, якуты. Они переворачивали все дома верх дном, лучшее и новое вывозили своими машинами, а старое или то, что не могли взять с собой, рубали, переламывали, простреливали. Забирали абсолютно все — технику, мебель, постельное белье, одежду, посуду. Фото хозяев домов, которые были в рамках на стене, расстреливали. Вещи, которые не забирали, бросали на пол и вымазывали чем только можно… Варвары грабили дома, вывозили мебель, технику, одежду, даже женское б/у белье.

Порезали свиней, кур, постреляли коров. В домах на пол, в ванную, кровати, диваны они ходили в туалет по-большому.



«Людям накидывали что-то подобное мешку — после их никто не видел»


По ночам приходили, звали девушек — те, конечно, отказывались. Тогда они злились и перезаряжали автоматы, угрожали. Многих людей приводили откуда-то и сразу уводили. Им на голову накидывали что-то подобное мешку, после их никто не видел. Все автомобили, которые хотели проехать по трассе через Ягодное, были расстреляны. Они не смотрели, гражданские там или нет.


Когда нас выпускали в туалет, сами начинали стрелять, мы пугались и возвращались в подвал, а они смеялись. Отец полуторомесячного ребенка обратился к ним и сказал, что ребенок задыхается в таких условиях. Ответ был: «Я могу вам только посочувствовать». Мужчина, у которого был рак, а лекарства остались дома, попросился домой, чтобы взять медикаменты, потому что без них он переживал боли. Солдат ответил: «Вешайся, значит».

Когда у нас не было хлеба, оккупанты свой выбросили на помойку, а когда мы начали брать его с помойки, они снимали на видео и смеялись.




«Старые люди начинали терять рассудок, умирали. Дети в это время были рядом с мертвыми»


Нас переписали всех поименно — где кто проживал на момент, когда они зашли в село. Для чего — версий и догадок было много, но ответа мы до сих пор не знаем. Они плотно спрятали свою технику возле нас — чтобы если наши ВСУ давали ответ, то в любом случае нас бы задевало. Мы были отрезаны от новостей и ничего не знали. Они нам говорили, что взяли много городов, что почти все дороги под их контролем. Но, как оказалось, они ни одного города не взяли. Раздавали нам свою газету — «Комсомольская правда», вышедшую в конце марта.

Старые люди начинали терять рассудок в прямом смысле, а впоследствии умирали. Дети в это время были рядом с мертвыми людьми. Умершие не были похоронены в течение 10 дней, находились в погребе. Занесли их туда, чтобы на поверхности не было слышно запахов.

У людей отекали ноги до невероятных размеров и кровоточили в связи с сидячим образом жизни. Антисанитария, страшный бронхиальный кашель, неизвестное высыпание на коже и еще многое получили люди, находясь там. Многие начали болеть ветрянкой — дети и взрослые... У 2-летней девочки был бронхит, думали, что уже воспаление, а детских антибиотиков не было, поэтому родители давали ей взрослые — кто-то поделился с ними.



«Не верила до последнего, что в 21-м веке такое возможно. Это геноцид украинского народа»


Ушли они 30 марта около 12 часов дня. Нас закрыли в подвале, и мы слышали гул техники, сильные стрельбы. Сидели еще примерно до 16 часов, а потом один человек тихо вышел и увидел, что никакой техники больше нет. Но мы все равно сидели в подвале, потому что боялись выйти. И только на следующий день, когда зашли ВСУ, мы свободно смогли выйти во двор школы, но не в село — оккупанты оставили много мин, гранат. Скорее всего, им пришел приказ срочно покинуть Ягодное, потому что потом уже, когда владельцы домов вернулись к себе домой, увидели на столах приготовленный обед, который захватчики не успели съесть. Возможно, их разведка доложила, что наши наступают, поэтому стали убегать.


Вытерпели, выжили, выстояли — значит еще не наше время было. Ощущение встречи с ВСУ невозможно описать. Только тот, кто почувствовал всю злость варваров, поймет, о чем я… Не верила до последнего, что в 21-м веке такое возможно. Думала — сон, и вот-вот проснусь…


Как подчеркивает Анна, она убеждена, что такие действия армии РФ являются геноцидом украинского народа.

Небывалый отток кадров. Кто активнее всего увольняется на Гомельщине?

| Навіны

Белстат опубликовал свежие данные о количестве занятых в Гомельской области. Данные говорят о том, что в регионе происходит небывалый отток кадров. Разбираемся, что происходит на рынке труда