В городах Израиля, который сейчас находится под ударами Ирана, проживает много выходцев из Гомеля. С одной из бывших гомельских семей, которой пришлось покинуть Беларусь из-за репрессий, связался Флагшток. Беларусы рассказали, как переживают эти дни.
«Это не первая наша война, которую мы застали в Израиле. Первая была 7 октября 2023 года при вторжении ХАМАС. Тогда было страшно, потому что просто не понятно, что происходит, чего ждать, какие правила у этой игры. Но спустя пару недель, поняв правила и угрозы, стало вполне нормально, продолжали обычную жизнь, иногда ходить в убежище, но в остальном было все как обычно, просто нервно и грустно», — говорят гомельчане.
И отмечают, что было «в разы лучше, чем в последние месяцы в Беларуси, намного намного спокойнее».
Во вторую войну, ливанскую с Хезболой, «было снова чуть страшно и непонятно вначале»:
«Потому что уже другой масштаб, больше ракет, чаще сирены. Но опять же, спустя пару дней приняли эти новые правила и стало нормально».
Иллюстративный снимок: ракеты в небе над Израилем. Фото: Fatima Shbair/AP/dpa/picture alliance
В первую иранскую войну, летом было опять страшно, «поскольку огромные ракеты, целая куча, снова другие правила и непонятки. Но опять же правила стали понятны довольно быстро».
«И вот в эту войну мы уже видели все, что можно увидеть, знаем все правила, и мы абсолютно спокойны. Даже немного смущает, насколько хорошо мы себя чувствуем сейчас», — признаются гомельчане.
Они описали, как выглядит подготовка к обстрелу. Примерно за 10 минут до тревоги приходит уведомление, что были запущены ракеты, если они направляются примерно в данную область страны.
«Учитывая, что мы из дома сейчас особо не выходим, то это более чем достаточно времени, чтобы приготовиться, одеться, если надо, положить сумку с документами поближе и сидеть дальше, заниматься делами, что и до этого, просто будучи готовым пойти когда начнется», — объясняют собеседники.
Если область поражения ракеты на подлёте подтверждается, то включается тревога и приходит новое уведомление, что пора в убежище:
«Спокойно берём сумки и топаем вниз. У нас убежище в подвале дома, дом довольно старый и убежище не особо мощное, но лучше чем ничего. В новых зданиях, по закону, убежище в каждой квартире. От прямого попадания баллистики мало какое убежище спасет, но все равно лучше, чем ничего опять же».
Атмосфера в убежище. Фото: личный архив
В убежище уже обычно находятся соседи с нижних этажей:
«В основном, все в хорошем настроении, болтают, смеются, играют с собакой. Мы угощаем всех чаем, если хотят. В целом, время в убежище — это те моменты, когда мы видимся с соседями, можем поболтать, обменяться новостями. У нас соседи не такие интересные, как бывали у друзей, которые жили в доме с художниками и преподавателями университета, там кажется поинтереснее разговоры».
Гомельчане вспоминают, что когда жили в предыдущей квартире, в том же доме были выходцы из Советского Союза и «вот они каждый раз были в истерике, это напрягало».
В убежище люди проводят не так много времени: «спустились, посидели в среднем минут 15-20 и домой»:
«Кто-то раньше уходит, но мы обычно сидим дольше, потому что верхний этаж, и обломки могут наделать делов. Обычно приходит ещё одно уведомление в конце, что можете покинуть убежище, но оно минут через 30 после тревоги приходит, поэтому мало кто засиживается до него».
Из минусов войны также то, что работодатель одного из гомельчан сделал на этот период неоплачиваемый отпуск. Поэтому основную часть времени приходится проводить дома.